Мечта подростка – появиться на танцплощадке в джинсах Super Rifle. Теснота дома, серый кисло-сладкий хлеб, варёная картошка с подливой из сметаны и поджаренной на масле муки, хлебный суп с сухофруктами, овсяный кисель. Мечта о магнитофоне. В школе запрет носить длинные волосы. Номер «Огонька» в руках у отца: «Брежнев запечатлён восемь раз! Сколько будет в следующем?» Одиннадцать. Отец иронизирует с неутихающей страстишкой (без посторонних и когда не слышит младшая дочь). Пришёл с работы, негодуя хмыкает: «Был форменный скандал». У них в редакции районной газеты, как и во всяком достойном учреждении, полагалось выпускать стенгазету. Цензорша, чьей обязанностью было читать перед выпуском районку, увидела стенгазету, когда та уже украшала коридор. Намётанный глаз обнаружил отсутствие обязательного для всей прессы лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Цензорша потребовала снять стенновку, и началось разбирательство, почему нет лозунга. Оказалось, о нём забыли. Можно было бы его вписать, но места хватало только на мелкие буквы – и сей выход признали недопустимым. Пришлось делать стенгазету заново. Дома отец комментировал случай: это дико архаичное «соединяйтесь!» С нами-то?.. Да у них безработные живут лучше наших работающих!

Позже, став студентом, будущий журналист перебирал в памяти различные «дикие» эпизоды жизни в советском раю: о них он расскажет на Западе. Он готовился уехать туда с багажом материала в голове, мысли о Западе сопровождались невольно воображаемой возбуждающей улыбкой... Он страшился подумать, а что если то будущее у него отнимут?.. Когда узнал, что уже отняли, страх выгнал на лоб капли пота. Страх за настоящее. Оно колебалось на ужасно шатких ногах, и как было воспротивиться верёвке? Крепко связанный, постепенно развязывался с затруднениями. Его приняли в партию, и, не задержавшись долго в молодёжной газете, он стал сотрудником «Советской Латвии», выиграв и в зарплате и в смысле престижа.